Леонардо да Винчи (1452 - 1519) БИОГРАФИЯ и ТВОРЧЕСТВО

«Эта книга станет справочником. Она сложилась из множества страниц, которые я в неё вписал, надеясь впоследствии привести все в порядок ... и поэтому, о Читатель, не проклинай меня за то, что интересующих меня предметов слишком много, ...» Leonardo


Top Art
Украинский портАл
Яндекс.Метрика

Поиск по сайту

changemoney.me

ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ Воспоминание детства часть 1.0 - 3. Фрейд „Воспоминание детства

Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Индекс материала
ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ Воспоминание детства часть 1.0
Часть 1.1
Часть 1.2
Часть 1.2
Все страницы
Его последние картины: „Леда", „Святой Онуфрий", „Вакх" и „Иоанн Креститель в юности" остались как будто неоконченными. Ломаццо, который делал копию „Тайной Вечери", ссылается в одном сонете на известную неспособность Леонардо завершить любое творение:
„Протогена, который в своей живописи не опускал кисти, сравню с Божественным Винчи, чья работа никогда не окончена вполне".
Медлительность, с которой Леонардо работал, общеизвестна. Над „Тайной Вечерей" в миланском монастыре Милосердной Девы Марии он трудился, не считая солидного подготовительного периода, целых три года. Один его современник, автор знаменитых новелл Маттео Банделло, который был тогда послушником в миланском монастыре, рассказьюает, что часто Леонардо с раннего утра поднимался на леса, чтобы до вечерних сумерек не выпустить кисти из рук, забыв про еду. Потом в течение ряда дней он не прикасался к картине, иногда часами стоял перед ней, ограничиваясь созерцанием своего творения.
Другой раз он приходил в монастырь прямо из Миланского замка, где лепил модель статуи всадника для Франческо Сфорца чтобы сделать два-три мазка на одной из фигур и тут же уйти.
Портрет монны Лизы, жены флорентийца Франческо Джокондо, писал он, по словам Вазари, четыре года, но так и не смог кончить. Это подтверждается, может быть, еще и тем, что портрет не был отдан заказчику, а остался у Леонардо, который взял картину с собой во Францию. Приобретенный королем Франциском I, портрет Джоконды составляет теперь гордость собрания Лувра.
Если сопоставить эти рассказы с тем фактом, что до нас дошли масса эскизов и этюдов да Винчи, варьирующих на разные лады каждую деталь его картины, то придется решительно отвергнуть мнение о несерьезности и непостоянстве отношения Леонардо к своему искусству. Напротив, можно отметить необыкновенную сосредоточенность, богатство возможностей, из которых он неторопливо выбирал. Обилие замыслов и постоянное затягивание их выполнения, собственно говоря, не может быть объяснено несоответствием сил художника его замыслам. Медлительность, издавна бросавшаяся в глаза в работе Леонардо, оказывается лишь внешним проявлением этого затягивания — предвестником охлаждения к художественному творчеству, которое наступило впоследствии. Эта задержка определила и не вполне заслуженную судьбу „
Тайной Вечери". Леонардо не мог освоить технику письма на влажной штукатурке (альфреско) , которая требовала быстроты, иначе грунт успевал высохнуть. Поэтому он предпочел масляные краски, которые сохли медленнее, что позволяло художнику затягивать окончание работы над картиной в соответствии с настроением и без суеты. Но эти краски отделялись от грунта, на который накладывались. Изъяны стены и испытания, выпавшие на долю монастырского  помещения, сделали, по-видимому, неизбежным разрушение фрески.
Вероятно, из-за неудачи подобного же технического опыта погибла и картина „
Битва всадников при Аньяри", которую он начал рисовать позднее в соревновании с Микеланджело на стене зала Советников во Флоренции и тоже оставил незавершенной. Похоже, что вмешательство ученого-экспериментатора вначале помогало искусству, но только для того, чтобы потом погубить художественное произведение.
В характере Леонардо проявлялись и другие странные черты и кажущиеся противоречия. Ему была свойственна некоторая лень и безразличие. 'В том возрасте, когда каждый старается проявить себя как можно полнее и энергия его ищет выход в борьбе с другими, Леонардо выделялся спокойным дружелюбием, избегал всякой неприязни и ссор. Он был ласков и благосклонен со всеми, отвергал мясную пишу, потому что считал несправедливым отнимать жизнь у "животных, и находил особое удовольствие в том, чтобы отпускать на волю птиц, которых покупал на базаре. Он осуждал войну и кровопролитие и называл человека не столько царем природы, сколько самым злым из зверей. Но эта женственная мягкость чувств не мешала ему сопровождать приговоренных преступников к месту казни, чтобы наблюдать и зарисовывать в карманном альбоме их искаженные страхом лица; не мешала рисовать самые ужасные рукопашные сражения, а также служить главным военным инженером у чудовищного Цезаря Борджиа. Кажется, что часто Леонардо словно бы равнодушен к Добру и злу, — или надо подходить к нему с особой меркой нравственности. В ответственной должности участвовал он в военных походах Цезаря Борджиа, которые сделали этого жестокого и самого вероломного из враждовавших претендентов властителем области Романия. Ничто в произведениях Леонардо не обнаруживает осуждения или одобрения событий того времени. Напрашивается сравнение его с поведением Гете во время наполеоновских завоеваний.
Если биограф хочет по-настоящему проникнуть в душевную жизнь своего героя, он не должен, как это бывает в большинстве случаев, из скромности или стыдливости обходить молчанием особенности его сексуального поведения. С этой стороны о Леонардо известно мало, но это малое очень значительно. В те времена, когда безудержная чувственность боролась с мрачным аскетизмом, Леонардо был примером строгого полового воздержания, которое вряд ли можно ожидать от художника, так ярко изображавшего женскую красоту. Сольми приводит высказывание, характеризующее его целомудрие: „Акт соития и все, что связано с ним, так отвратительно, что люди скоро бы вымерли, если бы это не был освященный стариной обычай и если бы не оставалось еще красивых лиц и чувственного влечения". Сочинения Леонардо, которые трактуют отнюдь не только о сложных научных проблемах, но посвящены и предметам незначительным, порой даже не вполне достойным такого великого духа — например, басни о животных, шутки, предсказания, — так сдержанны, что выделялись бы этим качеством даже среди произведений нынешней беллетристики. Автор так последовательно избегает всего сексуального, словно Эрос есть единственный объект, не заслуживающий внимания исследователя. Известно, как часто великие художники находят удовольствие в том, что дают „перебеситься" своей фантазии на эротических и даже непристойных изображениях; у Леонардо, напротив, мы находим только   анатомические  карты  внутренних  женских  половых органов, положения плода в утробе матери и т. п.



Из мира познавательного